[…] Ну тогда я вам про Доминикану ничего не расскажу.
Брбр Вы были на Гаити? Ах, Вы не были на Гаити? Вы не видели деревянных попугаев и не курили пятидюймовых сигар? Вы не бросались в прибой Атлантики? И вообще не знаете что такое оцарапать всю жопу о коралловый риф?

Пятница, 28 февраля 2003 23:51:07
Я попросил номер с видом на Океан. Мне преложили весь этаж на выбор. Опытные немцы заняли все апартаменты с окнами во дворик. А я три дня с вечера не мог заснуть, а утром проснуться от шума прибоя.

Потом я сдался и перестал. Немцы уважительно стали здороваться. Тем более, что я стал одним из них: рыжий, толстый и понял, что заходить в семибальный прибой с пластиковым стаканчиком рома и в одежде-дурной вкус. Хотя немцы этого не понимали и продолжали осквернять тропическую природу своим буйством.

А я плавал к рифовому барьеру. Оцарапался там и стал уважать силу прибоя. Потом я поймал тридцатисантиметрового акульего детеныша. И этим опроверг многовековой миф о том, что в атол акулы не могут проникнуть.

Детеныш меня укусил за костяшки пальцев, а мафия пляжа, по-моему, хотела меня побить. Пока я ходил с этим детенышем по пляжу с окровавленной рукой, купающихся стало катастрофически меньше.

Даже байдарочники резво подгребли к берегу. Но когда мы сожрали эту бестию с немецкими друзьями под стаканчик рома и сказали, что это русская рыба осетр, которую эти азиаты ( на меня пальцем) ловят голыми руками, так как они больше ничего не едят, беспечные пляжники снова полезли в прибой, но плавал к рифам только я один. Правда больше чудовищ не видел.

Я снял семь с половиной часов видео и отщелкал десять пленок по тридцать шесть кадров.

Я катался нак какой-то флегматичной лошади и вспоминал Аллюра.

Я взял машину Тойоту Круизер и не смог выбраться из города Пуэрото Плата. Оказывается мне не интересно в горах, мне интересно в городе. Я видел школу, я был в настоящей воинской части, куда меня пустили только за то, что я сказал, что я руссо офицеро. Прямо на машине и вьехал. Правда к командиру части не попал, но с личным составом два часа сидел под навесом. И разговаривал, хотя не знаю на каком языке. Но расстались довольными. Алло, амиго, ноу мани?

Я привез каменные статуэтки. Как оказалось под интерьер своего нового кабинета. Пир во время чумы. Кто знает, тот понимает.

Я привез изумительные деревянные резные фигурки папа-мама. Мама уже треснула в нашем сухом климате. Я привез картины на подрамниках.

Короче ихних лебедей и матрешек.

И сигар. Хорошие такие. Одну закурил, бухгалтерше на первом этаже плохо стало, а потом кондиционер отрубился. Ну и многое чегно другое. Захочу вспомню.

А какие у ихних мадам попы-это отдельный разговор.

Одну картину 20 на 15 я купил за тридцать пять доларов. А чуть дальше у парня купил еще три 35 на 20 все вместе за четыре доллара и доллар дал в презент. Первый стал хвалиться перед вторым и тот со слезами на глазах догнал меня: амиго еще один доллар, друзья смеются.

Дал. Но первая-шедевр, попробую выставить ее в наш альбом.

Бутылка рома в литр-сто рублей. Самого лучшего. Немцев, как грязи. Второй гос. язык.

Алло, Амиго, на сигару. Доминикана-демократия. Смеются, шмакодявки, целый день. Коричневые такие. Карибы. Гаити.

Самодельные золотые украшения, нарочито (или уж как получилось) грубоватые. С голубыми камнями, по-моему ламинад. Говорят, что больше нигде такие не добывают, только там под землей на дне океана. А врут, наверное, дорогие. И серебро с этими же камнями.

Девицы мои встретили с восторгом. Обцепились все тут же.