Избранное: Депрессивно-Философская Лирика

Пятница, 25 октября 2002 13:57:38
Внося свою лепту в теорию измерения шкуры слона, плывущего, как мне подсказывают, в серно-водородной реки времени, под воздействием струй кариолиса и уподобляющегося гуттаперчевому попугаю с сушеным горохом внутри, я расскажу вам о нравственном понимании мгновения осознания себя в этом угрюмом бесветном мире, придавленном силой планетного притяжения и сотрясаемого неудержимой чесоткой Земли, пытающейся скинуть со своего роскошного тела этих суетливых тварей, гордо именующих себя мыслящими существами.

Уйди, грусть-тоска,- кричим мы в угаре самомнения. И она уходит. Мы становимся бесшабашными пряниками и шершавыми вениками. Мы употребляем нехорошие слова, коими обозначаем вполне приятные сердцу, уму и другим нас состявляющим понятия.

Мы лжем, хотя по-другому нам нельзя. Мы должны лгать. Но делать это с упоением нас никто не заставляет, а мы просто упиваемся удивленно открытому рту собеседника, который еще не достиг вершин и верит. И засовываем ему в мозги через этот наивный рот всю ту ужасную неправду, которую мы придумали, чтобы отнять у бедняги кусок пирога, который он нашел на помойке и доверчиво несет домой, не зная, что жена его уже ушла к другому, а этот другой и выбросил пирог.

И мы берем этот кусок пирога и несем его в клюве, зная, что от нас-то никогда и ни разу и никто не уйдет, так как силой лести, привычки и постоянными кусками пирога, мы приманили другое наивное существо, которое терпеливо сидит и ждет в сером сумраке комнат, когда же придет этот мелкий прохиндей, то есть мы, и принесет что-нибудь в своем лживом клюве.

И мы не создаем себе ЖЖ, ибо мы можем с упоением и восторгом лгать и здесь, на этой тихой деревенской улице, изображая деревенского дурачка, к образу которого с детства питаем неизъяснимое влечение.

И спина у нас согбенная и уголки рта скорбно опущены вниз не из-за того, что нам так грустно, а под влиянием того же земного притяжения, хотя раньше, глядя на свои фотографии,мы замечали, что они были приподняты и придавали наивность, обозначали светлую личность и вводили в заблуждение, хотя постепенно все пороки проступили на лице, избороздили всю его поверхность и придали хищность тусклому блеску желтых глаз. Тфу.
Брбр